страница не найдена

 

– Заур Иванович, глубоко думающий человек и профессионал, осознавал, на каком историческом этапе развития находится Республика Абхазия. И в современных условиях было важно, чтобы строительство государства сопровождалось научно-исследовательской работой. Ответы на все, что происходит проблемного, непростого и сложного, конечно же, должно давать профессиональное научное экспертное сообщество. Я думаю, что эта задача была именно института, как видел он, – первый директор и один из основателей этого научного учреждения. Безусловно, он это сделал при поддержке коллег, Академии наук Абхазии и руководства страны.

Он понимал, что нужно, чтобы это научное сопровождение было обеспечено на должном научном уровне. Не только собрать тех специалистов, которые есть в Абхазии, и тех, кто дружит с Абхазией, но и создать ещё историю, которая бы позволяла формировать и подготавливать эти самые научные кадры. И поэтому при институте есть аспирантура.

– Кого готовят в стенах института?

– У нас есть два направления аспирантуры, по названию самого института – это экономика и право. Мне, вообще, очень нравится эта близость, потому что у нас все любят по отдельным квартирам научной сферы расходиться. Но мы также понимаем, что современное общество и наука имеют большой запрос на междисциплинарные исследования, дающие более полную картину. Потому что даже экономика сегодня базируется на разработках культурологических. И, соответственно, и правовая система базироваться должна на этих знаниях. С этой точки зрения как раз экономика и право – основные направления.

Я должна отметить, что есть у нас среди учёных и руководства научно-исследовательских институтов Академии наук разные точки зрения. А именно: можем ли мы сегодня создать условия для профессиональной подготовки новых научных кадров и научно-преподавательских кадров для высшей профессиональной школы?

И ответ на этот вопрос Заур Иванович дал своей деятельностью. Потому что он успел создать диссертационный совет по направлению экономики и дать возможность защититься первым диссертантам. Это пять человек, которые защитились на своей площадке и уже успешно осуществляют свою деятельность как в структурах Кабинета Министров, так и в высшей школе, например, в АГУ, в СОИ.

– У вас штат учёных большой? Какова их повседневная работа? Чем они занимаются? Какой наукой? Разработками?

– Спасибо за вопрос. Это немножко болевая точка. Нам не сравниться с такими крупными научными организациями, как АбИГИ и другие структуры, история которых насчитывает 100 и более лет, а не десять, как нам скоро будет. У нас штатный состав другой.

В нашем штате 15 человек. И ставок для научных сотрудников мало. Среди них есть доктор наук, 11 кандидатов наук – экономических, юридических.

Мы активно сотрудничаем с Министерством финансов страны, которое нас поддерживает и понимает. И на перспективу, я думаю, штат Института будет пополняться, в том числе за счет тех аспирантов, молодых ученых, которых мы готовим.

– А какова перспектива у института?

– За 25 лет, возглавляя юридический факультет в Сочинском филиале РУДН, я, конечно, больше изучила работу в высшей школе, образовательную систему, процесс подготовки профессионалов. Но мне очень нравится, что по сравнению с той повседневной, очень плотной и коммуникационной работой как с коллегами, так и со студенчеством, здесь, в академической структуре, больше свободы для научного творчества.

То есть научные сотрудники более свободны в своем графике, нет надсмотра, жесткой нормированности. Но у нас есть сроки отчетности, и именно они четко соблюдаются. Мы отчитываемся по научно-исследовательской работе, планируем эту работу каждый год. План утверждается внутри ученым советом института, потом – президиумом Академии наук Абхазии.

– Вы не случайно оказались директором института после смерти Заура Шалашаа. Вы дружили с ним, я об этом немного знаю. Он учился в Московском РУДН, вы преподавали в Сочинском филиале. Правда, все происходило в разное время, но вуз вас объединял.

–Мы знакомы были с Зауром Шалашаа с юности, пока работали в Абхазском госуниверситете с 90-го по 98-й годы. Естественно, мы соприкасались по работе, хотя у нас были разные направления. И коллектив созданного им института меня знал, поэтому пригласил на работу. Затем были утверждения моей кандидатуры согласно процедуре, утвержденной в АНА.

Был интересный факт, когда нас пригласили в РУДН на его 50-летие. И вот на высокой трибуне я увидела Заура Ивановича Шалашаа, которого поздравляли с защитой докторской диссертации. Вообще, из старшего поколения выпускников РУДН из Абхазии не так много. Поэтому очень удивилась, что Заур Иванович оказался студентом и выпускником Российского университета дружбы народов, который входит в первую шестерку по рейтингу вузов Российской Федерации уже в современных реалиях. Ну и в советское время был очень интересной специфической образовательной организацией.

Конечно, уже в современных условиях Сочинский институт РУДН подготовил много специалистов для Абхазии.

– Раз речь зашла о Вашем преподавании в Сочинском институте РУДН, то хочу спросить, кто сейчас там курирует наших студентов из Абхазии? Вы ведь были всем как мать Тереза.

– Спасибо. Это такой очень важный этап в жизни моей, моей семьи – работа в Сочинском институте РУДН. Это были очень непростые времена в целом, когда создавался Сочинский институт РУДН (в 1998 году), когда он развивался, и я была у истоков формирования юридического факультета. В те годы Сочи не был вузовским городом, с вузовскими традициями, он был в этом смысле «целинным» городом. Вот как на целину мы и приехали. С этой точки зрения даже Абхазский гос-университет, из которого мы переехали по вынужденным семейным обстоятельствам, был традиционно структурирован, даже в то послевоенное время.

Это было трудное время, но это и большая честь была создавать, развивать юридический факультет. Я храню книгу от одного коллеги с надписью «Подвижнику высшей юридической школы в городе Сочи». На самом деле это так. Это я к тому, кому мы оставили студентов из Абхазии. Мы вырастили большую плеяду юристов, других специалистов. В их числе и адвокаты, и сотрудники МВД, других служб, органов муниципалитета. То есть наши выпускники во всех структурах в городе Сочи и в целом на юге России, некоторые в Москву уехали работать, в другие города. Многие из них и являются ныне кураторами студентов из Абхазии.

Я скажу об одной проблеме, которая являлась и является сложной для современных профессиональных школ высшего образования. Постоянно надо решать судьбу человека. Не просто решать вопрос подготовки специалистов, а именно судьбу человека.

А те годы, когда мы с семьей оказались в Сочи, – это было еще время развала, распада. И время медленного собирания образа будущего общества и государства Российского. Соответственно, и в Абхазии это были непростые времена.

И я всегда сталкивалась с преподавателями, которые ориентировались на советскую традиционную школу, они постоянно дискутировали очень остро, убеждая, что «нет, таких студентов нельзя оставлять в вузе». Я говорю: «А куда мы их выбросим? Просто куда выбросим молодежь?» Вы понимаете, никому не нужны были многие ребята в это сложное время. Нет у них работы, нет ориентиров устойчивых. Поэтому часто приходилось приоритет социального взросления человека ставить перед профессиональным. Я настаивала: если мы их будем воспитывать и доведем, пусть с тройками, до диплома, они завтра, может, одумаются. Потому что когда выходит отсюда человек в 22-23 года, но в статусе специалиста, кем-то конкретно, у него самосознание резко возрастает. У парней только в 21 год социальное взросление заканчивается. В этом сложность периода.

На нас выпала очень серьезная социальная миссия кого-то удержать, кому-то что-то привить, главное, чтобы они не оказались под влиянием дурных веяний на улице. Очень часто приходили дети, за которых родители решили, где им учиться. Они еще не определились профессионально, не понимали, к чему их склонность, предрасположенность… Нам надо было их направлять. Я говорила: «Давайте так: уважайте юридическое образование. Оно универсальное. Учитесь. А дальше вы успеете чему-то еще научиться. Главное – людьми оставаться». Время показало, что это была правильная позиция, так как потом очень многие находили себя, в профессии в том числе.

– Вы поддерживаете контакты с РУДН?

– Конечно, я продолжаю сотрудничество с Сочинским институтом РУДН. У меня есть там любимое детище – открытая совместно с коллегами из РУДН одна из первых в г. Сочи магистерская программа, которой я очень дорожу, потому что магистранты – публика уже взрослая, очень интеллигентная, и это другой формат общения, можно на равных, демократично осуществлять подготовку кадров.

Программа называется: «Теория и история права и государства, сравнительно-правовые исследования». Она, кстати, очень актуальна для Абхазии, поэтому в магистратуре мы также готовим специалистов по Абхазии. Они сравнивают правовые системы в Республике Абхазия с системами других стран, что очень влияет на качество профессиональной подготовки.

РУДН создавался в 60-е годы прошлого столетия как университет, который ориентирован на подготовку специалистов из-за рубежа. Близость к Абхазии была одним из существенных факторов открытия филиала университета. Поэтому у нас есть, конечно, перспективы для сотрудничества. Мы будем приглашать коллег, работать над созданием диссертационного совета по юриспруденции.

Это то, что нам предстоит делать. Я думаю, у нас есть много направлений, которые позволят продолжить это сотрудничество. Но в любом деле, если хочешь хорошо его делать, надо напрягаться. Мы должны все осилить. Любое новое дело требует больших усилий.

– Почему Вы уехали из Сочи? Это же не так легко вначале тут обосноваться, потом там обосноваться и вернуться.

– Это, правда, трудно. Но есть и некоторые плюсовые моменты. Во-первых, мы никогда не оставляли свой очаг в Абхазии. Приезжали на Новый год – это была традиция, и летом отпуск хотя бы на две недели здесь проводили, чтобы поддержать усадьбу, отдохнуть, пожить. Дети любили бывать в родовом доме. Мы, вообще-то, психологически изначально не уезжали насовсем. Это важно. У нас оказались сложные семейные обстоятельства, надо было лечить ребенка, здесь не было специалистов. Проблема возникла с финансами.

– Вернемся к Институту экономики и права. Вы планируете отметить дату рождения Заура Шалашаа и юбилей института. Как это будете делать – врозь или вместе? Какую поддержку ожидаете от Академии наук, от государства? Наверняка будет много гостей, и их надо встретить и проводить достойно.

– Замысливался институт как академическая структура, которая поддерживает государственные органы и власти управления в части выстраивания политики, программ развития и так далее в социально-экономической, правовой сферах.

Я предложила, и коллектив меня поддержал, подготовить коллективный труд, посвященный десятилетию института, на основании утвержденного на текущий год плана НИР – научно-исследовательской работы, чтобы отметить юбилей результатами нашей научно-исследовательской деятельности. Это будет коллективная монография.

В прошлом году в память о первом директоре, профессоре Зауре Ивановиче Шалашаа мы учредили новый для института формат, которого раньше не было. Это ежегодные ноябрьские отчетные научные сессии, посвященные дате рождения института. Именно 23 ноября, ровно десять лет назад, было принято соответствующее решение о создании института, утвержден Устав. Так возник тогда институт.

В этом году хотим также к дате появления на свет нашего института приурочить вторую научную сессию, на которой представим результаты научно-исследовательской деятельности коллектива, покажем достижения наших аспирантов, молодых исследователей.

И будут гости. Очень надеемся на поддержку Кабинета Министров в лице Премьер-министра Владимира Валерьевича Делба. Замечу, что с первых дней государство оказывает помощь в создании материально-технической базы. Сейчас ремонтируется основное помещение, где будет проводиться само мероприятие. К нам с большим пониманием относится министр финансов Саид Гурамович Губаз.

Поддержка и понимание есть от Академии наук Абхазии в лице его президента Зураба Джотовича Джапуа и членов Президиума. Поэтому мы надеемся, что десять лет станут определенной вехой к тому, чтобы институт и дальше полномасштабно выполнял те задачи, которые прописаны в основном его документе – Уставе.