Юлия Герия. Память
Май насыщен днями рождений многих выдающихся, талантливых людей. И среди них, увы, много тех, кто уже ушел из жизни, но кого мы помним, чтим, продолжаем любить.
В своей газете мы порой не успеваем рассказать о них, отдать должное их заслугам…
Наша коллега, прекрасная журналистка Юлия Николаевна Герия родилась 10 мая, и в этом году ей исполнилось бы 90 лет. Она ушла из жизни в июле 2008 года.
Я познакомилась с Юлией Николаевной Герия случайно. Стояла на остановке в Гудауте в ожидании транспорта, чтобы доехать до своего поселка Дружба, где жила. Тогда я уже работала в «Советской Абхазии» собственным корреспондентом по Гудаутскому и Гагрскому районам, но не была знакома со всеми сотрудниками газеты. И вот подъезжает желтый «Жигуленок» Юлии Герия. Правда, за рулем сидела не она, а завотделом Саша Берулава, и еще в машине был фотокорреспондент Жан Меликян. Оба меня знали. Юлия Николаевна, естественно, была наслышана о такой новой сотруднице, как я, и была рада пообщаться по недолгой дороге ко мне до поселка. От неё шли какое-то добро, теплота, расположенность. Это её отношение ко мне сохранилось до последних дней совместной работы. Так получилось, что после собкорства я оказалась с ней в одном кабинете и в одном отделе – культуры, по желанию замредактора Тариела Аршба, в должности завсектором литературы и искусства.
Мне было комфортно с ней работать. Мы не конфликтовали. Как заведующая отделом, она визировала мои материалы, и не помню, чтобы вносила в них какие-то крупные правки, а если меняла (обязательно ставила меня в известность об этом) какое-то слово, от него мой текст только улучшался.
Меня всегда покоряло отношение Юлии Николаевны к старшим. Приходили авторы преклонных лет, часто из деревень. Она их всегда приветствовала вставанием, каким-то особенным поклоном, они оставляли свои материалы или диктовали ей тексты. Она очень бережно и внимательно относилась ко всему этому. Конечно же, в отделе культуры собирался и бомонд. Юрий Воронов, Станислав Лакоба, Денис Чачхалиа, если бывал в Сухуме, и многие другие известные деятели литературы, культуры, науки. И всегда было интересно слушать их всех, тем более мне, тогда ещё юной.
Но главное – Юлия Герия была талантливой журналисткой. Ее очерки, а она начинала их писать с неизменной сигаретой в руках, отличались особой изысканностью, необычным стилем. Я читала их и училась мастерству. Она часто отстаивала материалы сотрудников в секретариате, выражала недовольство, если от их правки (вмешательства в текст) смазывался образ героя, исчезали вложенные автором чувства, атмосфера. Помню, как она на летучке критиковала секретариат за то, что исправили одно из заключительных предложений в очерке о знаменитой балерине Майе Плисецкой, автором которого был талантливый корреспондент газеты Евгений Гуров, и которому такой правкой ухудшили описание движений её рук. Майя Плисецкая отдыхала тогда в Агудзере. А газета уже вышла с этим ухудшенным вариантом текста…
Я этот случай вспоминаю часто, так как сама сталкивалась, будучи собкором, с подобным вмешательством в свои материалы некоторых заведующих отделами, после которого получалась в них порой даже неправда, то есть искаженная информация. И сейчас некоторые журналисты пытаются подмять под себя, под свой стиль других авторов, особенно начинающих писать.
Но это не про Юлию Николаевну. Когда человек сам талантлив, он в состоянии оценить прекрасное, отличить его от посредственности, не «демонстрировать» свои способности. Имея природный дар, она получила хорошую профессиональную подготовку – окончила факультет журналистики Московского государственного университета. Была членом Союза журналистов СССР.
Кстати, статьи Юлии Николаевны о деятелях культуры, науки, литературы до сих пор востребованы, нет-нет, да и перепечатываются они современными изданиями. И их редакторы гордятся тем, что нашли «этот прекрасный материал» в каких-то архивах. Действительно, как заметила наша коллега из «Республики Абхазия» Юлия Соловьева, нужно бы собрать очерки, зарисовки, отчеты, заметки Юлии Герия и издать отдельной книгой. В них ведь отражен целый пласт абхазской культуры, истории, науки.
Когда в сентябре 1991 года газета «Советская Абхазия» закрылась и на её месте по инициативе Владислава Ардзинба появилась «Республика Абхазия» (редактором республиканской газеты на русском языке впервые стал абхазец – Виталий Чамагуа, также выпускник факультета журналистики МГУ), часть журналистов газеты не захотела работать с нами. Чуть позже ими была создана «Демократическая Абхазия», редактируемая эксредактором «Советской Абхазии» Юрой Гаввой. Тогда Юлия Герия осталась работать в «Демократической» с какой-то небольшой частью сотрудников бывшей «Советской Абхазии». Они оставались в здании на улице Ленина, 9, а мы со своей новой газетой (вернее, преемницей «Советской Абхазии») перешли в правительственный корпус вместе с коллективом газеты «Апсны».
Во время грузино-абхазской войны Юрий Гавва стал публиковать антиабхазские материалы, что он, кстати, и раньше позволял себе делать. Юлия Николаевна не смогла этому противостоять и ушла из «Демократической Абхазии».
Через какое-то время после окончания войны она пришла работать в «Республику Абхазия», но из-за состояния здоровья недолго здесь оставалась.
Похоронили её на родовом кладбище в селе Лыхны Гудаутского района. В этом скорбном пути сопровождали её и мы, коллеги – почитатели мастерства и таланта, которыми была она наделена сполна.
Юлия Николаевна совершила в своей жизни большой гуманный поступок. Будучи несемейной и в достаточно зрелом возрасте, она взяла на воспитание – и воспитала – двоих детишек, оставшихся полными сиротами. Не каждый отважится на такое…